Воскресный день.

Он видел всё, и заплаканную жену, и бледного врача, и медсестру, с телефонной трубкой в дрожащих руках. Сам он лежал на диване, в растерзанной торопливыми руками одежде, с запрокинутой головой и некрасиво раскрытым ртом. Глаза смотрели в потолок, неподвижно и страшно. Вся эта картина не вызывала у Груздева никаких чувств, только где-то в глубине росли холодные обрывки чего-то неведомого, причиняя незаметное, не проходящее неудобство...