Стеклянная

Меня называли идеальной наследницей. Моё лицо было на обложках, моё имя — в отчётах совета директоров, моя жизнь — в графике, который утверждали три ассистента. Я была фарфоровой куклой в золотой клетке. Красивой. Холодной. Пустой. А потом отец умер и перед смертью прошептал: «Ты не моя дочь. Твой настоящий отец возможно ещё жив. Найди его». И оставил мне ключ от банковской ячейки в Цюрихе. Теперь у меня есть тайна, которую мать скрывала двадцать семь лет. Я наняла лучшего — Анвара Рейна, миллиардера, гения, человека, который видит людей насквозь. Его алгоритмы предсказывают измены, банкротства, предательства. Он смотрел на меня так, словно уже знал обо мне всё. Я не знала, что он ненавидит мою фамилию. Я не знала, что его отец работал на мою семью и исчез, когда мне было три года. Я не знала, что он взялся за моё дело не ради денег — я была для него доступом, инструментом, ключом к архивам, которые он не мог взломать годами. А потом мы оказались в подземном хранилище швейцарского банка, в синем свете, вдвоём. Я открыла ячейку. Внутри была не правда — её голос. Моя мать с кассеты, записанной двадцать пять лет назад, назвала имя: Александр Хейл — художник, музыкант, человек, который писал мой портрет, никогда меня не видя, которого мой приёмный отец стёр из моей жизни. Теперь я знаю, кто я. Но я не знаю, кому верить. Мужчине, который использовал меня с первой минуты? Или мужчине, который признался в этом сам? Мать говорит: эта правда тебя разрушит. Анвар говорит: эта правда стоит всего. Я больше не хочу быть стеклянной. Я хочу быть живой. Даже если для этого придётся разбиться. Ты готов узнать правду? Я — да.