Сирень и патроны. Выпуск 2. Н–Я

Совсем недавно рассказывать правду о пребывании своих предков в рядах повстанцев было даже опасно или губительно для карьеры. Тем более в советские годы разве что один из претендентов на прообраз Щукаря — вёшенский казак Спиридон Выпряжкин мог между делом поведать о восстании и личном участии в нём. Все остальные скрывали этот пласт собственной истории, хотя на Верхнем Дону поголовная часть казаков являлась повстанцами» за исключением ушедших за Донец с Донской армией, попавших в плен или служивших в РККА. И ныне попадались мне не раз «благодарные потомки», которые отрицают факт участия своих предков и родственников в Верхне-Донском восстании. Бог им судья! Несомненно, что в нижеследующем списке персоналий повстанцев и лиц, участвующих в восстании, имеются ошибки. Прошу меня за них простить, так как иду по редким вешкам, оставленным краеведами и немногочисленными исследователями, из которых хочу выделить земляка-историка Андрея Вадимовича Венкова. Тяготит и засекреченность архивов (у нас до сих пор реабилитация только провозглашается, но осуществляется лишь по запросам выживших потомков, а память об уничтоженных родах покоится в замшелых и немых документах на архивных полках, ужасна, как всякая правда гражданской войны). Я старался показать повстанцев, в числе которых и мои предки, какими они были, без прикрас и идеализации. Потому и название этой книги «Сирень и патроны» — прекрасная вёшенская благоухающая сирень и неуклюжие орудия смерти, самодельные патроны... Эти два символа были посланы нашими предками войсковому кругу ВВД... Верхне-Донское восстание — это не только знаменательное трагическое событие гражданской войны, но и повод задуматься о том, как политические идеи разделяют общество, уничтожают мораль и право, порождая кровь, беззаконие и грехопадение. Это повод для покаяния перед Богом и для молитвы о сохранении и процветании Православного Тихого Дона.