Проданная

Когда свет снова зажегся, на сцену вытолкнули ее. Девчонка. Лет двадцать, может, чуть больше. Босая, в разорванной на плече блузке, сквозь которую просвечивал лиловый синяк. Руки стянуты пластиковым хомутом — туго, до побелевших пальцев. На лице — засохшая кровь у виска и пустой, отсутствующий взгляд, какой бывает у тех, кто уже перестал надеяться, но еще не сломался. Ведущий — лысеющий мужик в малиновом пиджаке — широко улыбнулся: — А теперь, господа, особый лот. Номер семь. Девушка, прошу заметить, с характером. Придется приручать.