Предрождественская история.

Симочка не любила своего имени. Особенно его уменьшительно-уничижительную версию - Симочка! Как будто тебя и за человека не считают, так, человечек... Да и полное имя вселяло разочарование: четыре буквы, Сима. Родителям показалось, что это оригинально и современно, не Серафима, а именно Сима. Да еще и Егоровна. Ну кем может стать человек, которого так зовут? Еще бы Серафима Георгиевна - вот это я понимаю, звучно, благородно, а так, даже и говорить не хочется. Симина мама умерла давно, когда той исполнится год. Папа больше не женился, занимался своей наукой, нанял добрую соседку, чтобы та убирала и готовила, и забирала Симу из яслей, садика, школы, а потом дочь и сама взяла на себя хозяйство. Хозяйствовали они с папой просто, готовили что попроще, стирали раз в неделю, и гладили только самое кардинально необходимое. Пыль, полы и посуда - когда уже совсем видно и по другому нельзя... Обоих это устраивало, каждый жил в своем мире...Симочка росла, училась хорошо, только благодаря феноменальной памяти, ей гораздо было интереснее почитать книжку про пиратов, или побегать с мальчишками, чем киснуть над учебниками. С мальчишками отношения складывались хорошие, дружеские, она даже иной раз была у них заводилой - то картошку печь в костре, то айда на пляж, то вместо школы в субботу - в кино. Всем, кроме нее доставалось на орехи, но ее никто не выдавал. С девочками отношения не то что бы не складывались - их просто не было. Сима не могла понять увлечения фантиками, секреты и секретики, позже закатывание глаз при песнях или даже только имени популярного певца, исправления ватой в раздевалке недостатков бюста, эти кланы, шушуканья за спиной, зазывающие взгляды старшим мальчикам. Одноклассницы правда, разок попробовали свести с ней счеты, в раздевалке, но она предупредила, что живой не сдастся, и всех кто приблизится, будет бить, царапать и кусать исключительно в лицо. Этого красоткам не хотелось, и они заключили вечный нейтралитет.