Предатель. Ты сам себя наказал

— Сестренка, тебя в детстве не учили, что надо стучать? — Катя натягивает одеяло до подбородка, и смотрит мне прямо в глаза. В ее радужках цвета июльского неба нет ни капли стыда. А на плече ее все еще лежит широкая ладонь моего мужа. Макар хмуро сводит брови к переносице, затем нехотя отлипает от моей сестры и тянется к бортику кровати за брюками. — Стучать в собственную спальню? — мой голос дрожит. — Катя, ты в своем уме? Но моя младшая сестра молчит и лишь смотрит на меня с вызовом. Кровь ударяет в виски, пальцы дрожат так сильно, что я едва не выпускаю из рук телефон. Через мгновение морок отступает и я прихожу в себя. — Вылезай из моей постели и убирайся прочь, — я киваю на дверь, даже не разбирая, к кому обращаюсь. — Оля, давай без истерик. — Макар натягивает брюки и с привычной холодной усталостью в голосе произносит: — Мы же взрослые люди. Я перевожу взгляд с его рук, застегивающих ремень, на самодовольное лицо сестры.