Петербург. Протокол «навь»

27 лет назад вирус «Навь» не убил человечество. Он его переписал. Заразившись в момент сильной эмоции, человек становится Стягом — живым воплощением этого чувства: ярости, страха, тоски, жадности. Санкт-Петербург, разорванный на враждующие анклавы, держится на хрупком равновесии страха и выгоды. Лев — не солдат. Он топограф. Его оружие — карты. Его услуги нужны всем: технократам-Северянам, бандитам с Востока, остаткам Правительства. И особенно — Петровцам, «нейтральным» хранителям центра, скупающим его карты и информацию. Всё меняется, когда в гиблом квартале Коломны Лев видит невообразимое: Стяга, который не безумен. Он тактичен. Почти разумен. А умирающий свидетель вкладывает ему в руку окровавленный жетон с грифом «ОКР-α» и шепчет одно слово: «Инкубатор». Петровцы предлагают Льву сделку: богатство и защиту в обмен на молчание. Но их нейтралитет оказывается тончайшей ложью, а Кронштадт, молчащая крепость в заливе, — не заброшенной базой, а запретной лабораторией, откуда сбегают «экспериментальные образцы». Чтобы понять, кто управляет кошмаром, Льву предстоит совершить невозможное: пробраться в эпицентр. Но самая большая опасность ждёт не снаружи. Она — внутри карт, в пробелах между фактами, в тишине, которая говорит громче выстрелов. Потому что вирус «Навь» — это не болезнь. Это — протокол. А Петербург — полигон для его отладки. Это не история о спасении мира. Это — история о том, как выжить, поняв, что ты всего лишь переменная в чужом безумном уравнении.