Обнаженный город. Смерть и жизнь аутентичных городских пространств

По мере джентрификации городов образованные горожане стали высоко ценить то, что они считают «аутентичной» городской жизнью: стареющие здания, художественные галереи, небольшие бутики, фермерские рынки, старожилов, этнические рестораны и старые семейные магазины. Они символизируют аутентичность места в противопоставление грубой стандартизации пригородов и городских окраин. Но, как показывает Шарон Зукин, этот быстро растущий спрос на аутентичность, наглядно проявляющийся в росте цен на жилую недвижимость и дорогих магазинах, способствовал вытеснению тех самых людей, которые придавали этим местам их аутентичную ауру: иммигрантов, представителей рабочего класса и художников. Зукин рассматривает экономическую и социальную эволюцию шести архетипических районов Нью-Йорка — Уильямсбурга, Гарлема, Ист-Виллиджа, Юнион-сквер, Ред-Хука и общественных садов — и историю первого в городе магазина IKEA, а также площадки Всемирного торгового центра. Она показывает, что для последователей Джейн Джекобс такая трансформация — это извращение сути города. «Обнаженный город» представляет собой своеобразное дополнение к легендарной книге Джекобс «Смерть и жизнь великих американских городов». Подобно Джекобс, Зукин рассматривает, что именно придает районам их местный колорит, но при этом она утверждает, что со временем акцент на своеобразии и самобытности становится инструментом, который экономические элиты используют для взвинчивания цен на жилье и, по сути, насильственного выселения из района «характеров», идеализировавшихся Джекобс. Обладая взглядом журналиста и проницательностью опытного критика и наблюдателя, Зукин объясняет, как наше желание потреблять аутентичный опыт стало главной силой, делающей города более закрытыми и элитарными.