Кухонный деспот

Я открыла. Пробежала глазами. «…сократить фудкост на 12% в течение месяца… пересмотр текущего меню… замена ряда позиций на более рентабельные аналоги… в случае невыполнения — полный пересмотр меню и перераспределение закупок…» Я перечитала дважды. Потом ещё раз. Двенадцать процентов. Это не оптимизация. Это ампутация. Это значит — убрать выдержанные сыры, заменить охлаждённую рыбу на заморозку, выкинуть из меню треть авторских позиций. Это значит — уничтожить всё, что я строила два года. Я закрыла ноутбук. В тишине кабинета было слышно, как колотится сердце. Не от страха — от ярости. От той самой ярости, которая поднимается медленно, как ртутный столбик, и потом уже не опускается. Значит, война. Я открыла ноутбук снова и нажала «Ответить». Написала три слова. «Принято к сведению». Отправила. И только потом позволила себе улыбнуться — той самой улыбкой, которую моя бригада знала очень хорошо. Улыбкой перед боем. Ты хочешь войны, Марк Рябинин? Ты её получишь. И я — единственная, кто знает правила, по которым она будет играться. Это моя кухня. Мой храм. Мои ладони в шрамах от ножей, мои бессонные ночи, мои люди, которые смотрят на меня с верой, как на икону. Он ещё не понял, с кем связался.