Из истории русско-европейских художественных связей. Театральный декоратор Джузеппе Валериани и его время. Александр Рослин в европейской и русской художественной среде XVIII века

В настоящем издании рассматриваются жизнь и творчество двух мастеров, чье взаимодействие с отечественной художественной средой складывалось различным образом. Один из них — Джузеппе Валериани (1689/1690–1762) — итальянец, приглашенный ко двору Елизаветы Петровны на три года и оставшийся в России до конца жизни. Валериани принимал и успешно выполнял самые разнообразные заказы, создавая монументальные росписи, театральные декорации, архитектурные проекты. Другой — Александр Рослин (1718–1793) — офранцузившийся швед, подвизавшийся почти в одном только портретном жанре, приехал ко двору Екатерины II всего на два года с целью написать портреты членов царствующей фамилии. При всем различии оба мастера были весьма востребованы отечественным заказчиком. Последовательное рассмотрение двух столь различных фигур может пролить свет на эволюцию отечественной художественной среды во времени, на изменения во вкусах и взглядах отечественного зрителя, способствовать осмыслению трудного процесса вливания России в общий поток европейской культуры и выработке собственного нового облика светской и современной, но своеобразной, самобытной во всех отношениях державы. This edition addresses to life and creative works of two masters whose interaction rith Russian artistic milieu was of different character. One of them — Guiseppe Valeriani (1689/1690–1762), an Italian who had been invited to Elizaveta Petrovna’s court for three years and resided in Russia for the rest of his life. Valeriani accepted and successfully fulfilled the most diverse orders: he created monumental murals, theater decorations, architectural projects. The other one was Alexander Roslin (1718–1793), a Swede who practically turned into a Frenchman; having mastered almost only one genre — portrait, he arrived at Catherine II’s court for not more than two years in order to paint portraits of the royal family members. With all differences, both artists were in good demand among Russian clients. Successive examination of these two so unlike figures can throw light on the evolution of the Russian artistic world in the course of time, on changes in Russian spectator’s tastes and views, contribute to comprehending the hard process of Russia’s integration in the common flow of the European culture, to working out the new visage of the power secular and modern but original, distinctive in all aspects.