Два расстрела в семье Александра Шмидта. Рассказ российского эмигранта

Но теперь я и сам вошёл уже в возраст моих расстрелянных дедов. И чем становишься старше, тем крепче эти невидимо связующие меня с ними нити. Особенно часто я думаю об этом с тех пор, как переселился сюда, в Германию. Ведь я приехал из страны, которая во имя каких-то неведомых “высших государственных интересов уничтожила когда-то скромного, незаметного кантора – моего дедушку Мойше Гуртенберга. И вот теперь я получил приют в другой стране, откуда, примерно в те же годы, пришли вооружённые люди, чтобы убить другого моего деда – Менделя Шмидта. Скажете, ирония судьбы? А на самом деле в мире нет и не может быть никакой правды выше правды обыкновенного, простого человека, который растит хлеб, учит детей в школе, работает в кузнице, как мой дед Мендель Шмидт, или поёт в церкви, как Мойше Гуртенберг. В Германии это, кажется, слава богу, поняли. Поймут ли когда-нибудь в России?