Черного нет и не будет

После Аварии в двадцать один год Фрида Кало собирает себя по частям. Она такая же красивая и шаткая, как Кафедральный собор в Мехико: поговаривают, что когда-то на его месте стояла огромная пирамида ацтеков, но ее разрушили — и из оставшихся камней построили католический храм. Фрида создает жизнь будто широким взмахом кисти: говорит громко, ругается, как уличный мальчишка, пьет текилу с кислым вкусом лайма и носит яркие юбки жительниц перешейка Теуантепек. Фрида любит политические демонстрации, вплетенные в волосы цветы, вышитые на подолах эротические послания, но больше всего — Диего Риверу, известнейшего живописца Мексики, и именно эта страсть навсегда развернет ее жизнь в самую непредсказуемую сторону.