Альтушка

К тридцати четырем годам моя жизнь напоминала реактор, у которого сорвало свинцовую обшивку. Два разрушенных брака, финал выжигающих отношений с замужней госпожой из соседнего города и плотный шлейф из мануальной терапии и закрытых свинг-вечеринок. Мой мозг, разогнанный Пароксетином, требовал экстремальных доз стимуляции. В дейтинг-приложении Pure я сидел скорее по инерции: у меня не было дефицита секса, у меня был тотальный дефицит смысла.Моя анкета с намеренно оставленной орфографической ошибкой «необиднен умом» была ленивой нарциссической ловушкой для умных и душных девочек. И однажды ночью рыбка клюнула. Она пришла в чат восстанавливать лингвистическую справедливость, с ходу заявив: «Ты мне не интересен, и сексом мы заниматься не будем».Ее пренебрежение сломало мой шаблон, а меня всегда привлекали идейные люди с жестким внутренним стержнем. В ее анкете были яркие цветные волосы, пирсинг в носу и явные маркеры радикальной феминистки.Я назначил встречу в кофейне на первом этаже своего дома — привычный, циничный конвейер, где путь до постели занимал ровно две минуты на лифте. Но в этот холодный ноябрьский день мне было даже лень ее очаровывать. Я спустился в обычных джинсах и отправил короткое селфи: «Я на месте».Это была классическая игра в «приблизься-отвергни» — первый симптом ментального танца, правил которого я еще не знал. Колокольчик над дверью кофейни звякнул. Ловушка захлопнулась. Но я еще не понимал, кто именно в нее попался — она или я.